История 10. «Ах, зачем я голубой?» — песня голубого щенка

27 мая 2006 года в Москве прошел первый гей-парад. Мероприятие это не было санкционировано правительством Москвы, но активные представители гей-меньшинства всё же запланировали шествие. Они собирались возложить цветы к Вечному огню в Александровском саду. Духовные скрепы отчаянно заскрипели.

Роман Доброхотов

Роман Доброхотов

Ранее организация геев и лесбиянок принимала активное участие в массовых мероприятиях оппозиции. Их радужные флаги соседствовали с флагами с изображением Че Гевары, как говориться – хорошо, что он не дожил до этих дней. На одном из мероприятий колона НБП проследовала по Тверской в общей массе с геями, но на сам митинг, который состоялся в Пушкинском сквере, нацболы идти отказались, объяснив это тем, что и так покрыли себя позором, маршируя рядом с сексуальными меньшинствами.

В тот день, когда активисты нетрадиционной ориентации решили устроить самостоятельную акцию, они получили в ответ не только презрение сексуального большинства жителей России, но и навлекли на себя ярость наиболее активной их части. Служители церкви благословили русский народ на борьбу с шествием извращенцев, и русский народ, вооружившись иконами и битами, двинулся в бой на защиту традиционных ценностей.

Не знаю о чем думали геи, в субботу утром, когда решили выйти на московские улицы, возможно они хотели просто встретиться с коллегами по интересам, прогуляться по городу, а потом посидеть в каком-нибудь уютном кафе, не знаю, но они точно не были готовы к тому, что произошло днём.

У Александровского сада гей-параду перекрыли дорогу отряды самообороны из православных старушек с крестами, во главе с хоругвеносцами. С правого фланга на них двигалась рота скинхедов и футбольных фанатов, которые скандировали устрашающие речёвки и жгли файеры. С левого — разномастная толпа из активистов различных патриотических организаций и субкультур. Еще никогда Александровский сад не видел стольких озлобленных людей в одном месте. Еще никогда конец мая не был таким жарким. Геи в панике кинулась назад, к автобусам с ОМОНом, который был пригнан с целью разогнать несанкционированное мероприятие, но оказался перед выбором – предотвращать массовые беспорядки, защищая геев от мирных граждан, или сбегать за поп-корном.

— Помогите, помогите! – кричали перепуганные геи.

— У вас что-то случилось? – лениво отвечали им люди в форме, не меняя вальяжной позы и щурясь от солнышка.

— Помогите! Они идут! Они хотят нас избить! – панически тараторили представители секс-меньшинств, показывая на здоровых парней в высоких ботинках и бомберах, которые надвигались плотной стеной.

— Хотите подать заявление? – проявляли к ним участие сотрудники правоохранительных органов.

— Police! Police! – кричали импортные геи.

В ходе несанкционированной гей-акции было избито несколько иностранцев: депутат Бундестага Фолькер Бек, представитель французской партии зелёных Пьер Серн и австрийский активист Курт Криклер.

Дождавшись приказа, сотрудники ОМОНа начали погрузку геев в автобусы, а чтоб те не скучали по дороге в отделение, к ним закидывали скинхедов в примерно равных пропорциях.

Опрашивая потом своих знакомых, которые все без исключения посетили данное мероприятие, я сделала вывод, что всем оно дико понравилось, конечно, я имею в виду разгоняющую сторону. Так оно стало традиционным. Ежегодно в Москве проходит разгон гей-парада, его посещают, с одной стороны геи-мазохисты, с другой – желающие попрактиковаться в уличной политике молодые люди. Милиция же со своей, третьей стороны, в этот день традиционно проводит учения по предотвращению массовых беспорядков. Пока серьезных жертв этот аттракцион не приносил, его и не закрывали.

Правда, мой товарищ нацбол Яша Горбунов (nadonenado) как-то получил четыре года за ранение какого-то гомосексуалиста. Но надо знать Яшу, человека, который постоянно ищет приключения на свою голову: он ходил обкуренным разгонять конопляный марш, пьяным в синагогу и в ермолке на встречу со скинхедами. Изначально его отправили на поселение, где Яше было чертовски скучно, после нескольких нарушений режима его ему ужесточили, изменив на общий. Когда он вернулся в Москву, меня уже там не было, мы разминулась на пару месяцев и больше никогда не виделись.


«    |    »