История 24. Приглашение на службу государству

В ближайшем кафе я рассказывала ребятам о своих приключениях в застенках.

– Эх ребята, это они все из-за меня делают, я им нужен! — резюмировал Чорный. Все посмотрели на него. Взгляд Чорного был направлен куда-то перед собой, он таинственно покачивал головой так, как будто по ночам спасал человечество от мирового зла и тщательно это скрывал.

– Нет, — возразила я, – им скорее нужен Белов.

Тут же за столом завязалась полемика на эту тему, которую закончил Слава Макаров: «Сдаётся мне, что им нужна Матильда». Зависла пауза и все засобирались домой. А мы с Чорным и Макаровым поехали к Мурзу.

– Послушай, Хвостик, ты должна с ним поговорить, — Чорный выглядел озабочено. Дело в том, что когда меня задержали, Мурз пошёл рано утром к офису «Единой России» на Кутузовском проспекте с обрезом в руках и в знак протеста расстрелял неонового медведя — символа партии власти. А потом выложил пост с отчетом в интернет.

Мурз против медведя «Единой России»

После встречи с Мурзом неоновый медведь «Единой России» немного испортился

– Скажи ему чтоб убрал пост с этого отжига.

– Я приеду, посмотрю что там.

– Нет! Позвони ему сейчас! – волновался Чорный.

– Ну, ладно, не нервничай, — сдалась я и набрала Мурза.

– Мурз, убери отчет об отжиге.

– Почему? Благодаря ему камрад из Белоруссии хочет вступить в КБ.

– Это чистая уголовка, — прыгал рядом со мной Чорный и подсказывал ответы. Я сама не понимала почему Мурз должен что-то убрать, ведь это то, чем мы занимались – отжиг с пиар-сопровождением. Чего не было в интернете, того не было вообще. Вот тогда бы мне прислушаться к голосу разума, но думать не было никаких сил и я безгранично доверяла Чорному.

– Убери пост, я требую, как начальник штаба.

Обняв Мурза в его квартире, я почувствовала напряжение, но списала его на обиду за то, что ему пришлось убрать пост. Всю дорогу Чорный рассказывал, что Мурз сошёл с ума, стал неадекватным и его срочно надо отправить на лечение «иначе он нас всех подставит».

Тогда я не понимала какую игру ведёт Чорный, пытаясь перессорить всех нас и не замечала как попадаю под его влияние. Мурз был обработан со своей стороны, и между нами уже чувствовался сквознячок.

Я собралась с духом и включила телефон: около сотни не отвеченных вызовов и примерно столько же смс. Батарея садилась и он работал из последних сил. Первый дозвонившийся собрал рекордное для своего ЖЖ количество перепостов о том, что Матильду освободили.

Чтобы уйти от слежки, которая предполагалась возле дома, было принято решение ехать на такси к Макарову. И правда, на МКАДе я получила смс от РУБОПовцев, которые поздравляли меня со счастливым освобождением.

Наконец-то душ, шампунь и гель, цветочные и фруктовые запахи. Несмотря на то, что принимать его было болезненно (струйки воды били по больному от жестких досок телу, отчего оно покрывалось красными пятнами и пекло так, будто по нему хлещут крапивой), из ванны я вышла как православный человек из купели на Крещение. Слава с Алёнкой были похожи друг на друга, оба маленькие, пухленькие, с белой кожей и светлыми волосами, прям зефиринки, и очень мягкие в общении. Я успокаивалась с ними. Алёнка дала свой халат с игрушечными мишками на нём, принесла ужин в постель и огромного медведя для компании. Слава читал вслух интересные посты про меня. Оказывается акции в мою защиту прошли не только в Москве — в Орле единичный пикет с моей фотографией организовал глава орловского отделения ДПНИ Евгений Шилин.

Евгений Шилин (Орел) за Матильду (Ольгу Касьяненко)

Евгений Шилин в Орле пикетирует за Матильду

На следующий день я в красном алёнкином платье отправилась на свою первую пресс-конференцию. Она была посвящена моему задержанию и задержанию моей съемочной группы в Ставрополе. Слава с Борисом тогда уже освободились и мы делились яркими впечатлениями от тюремных приключений. ДПНИ-ТВ: все в сборе и на свободе! И почему столь сенсационная новость не вызвала горячего интереса у СМИ? :)

На подходе к офису на Курской я встретила Белова, который обнял меня и потребовал подробностей относительно моего тайного брака. В коридоре столкнулась с Рогозиным, он извинился за то, что отсутствовал эти дни и не смог меня поддержать. А у самого кабинета ждал Ёр, чтобы позвать на собрание «Студенческого союза» – организации, под которую Ёр скосил немало рогозинского бабла, что позволило ему год безбедно жить в Москве и два месяца в Перу. По дороге с собрания меня перехватил Костя Крылов, он тогда был главным редактором газеты «Русский марш», где моя фотография красовалась на первой обложке, и предложил писать там колонку. Я была нарасхват. На всех акциях ко мне подбегали какие-то люди с целью познакомиться, они жали мне руки и фотографировались со мной. Мои фото стали появляться в моей френд-ленте чаще, чем фотографии котиков. Мир завертелся так быстро, что я не успевала в нём работать. Я просто пряталась в своём кабинете заперев его изнутри.

– Привет, Матильда! — я не сразу поняла кто мне звонит, – Мы внизу, выходи! От нас не убежишь.

РУБОП тогда находился на улице Шаболовка, дом 6. Это было небольшое отдельно стоящее новое здание, отделанное пластиком и обнесённое забором. В кабинете оперов мне пришла в голову мысль, что вовсе не отсутствие финансирования делает интерьер помещений, в которых заседают различные правоохранительные органы, таким ужасным. Они способны устроить разруху даже в музее. Эта комната была завалена бумагами, коробками, немытыми кружками, остатками еды и переполненными пепельницами. На полу, на стопках книг, мне сделали растворимый кофе. Освободили стул, для того, чтобы присела. И очистили край стола, чтобы я могла заполнить анкету, которая свидетельствовала о том, что я являюсь их секретным агентом. Структура анкеты походила на ту, что я заполняла в ДПНИ, не считая подробных вопросов о моём детстве и информации о всех моих родственниках. Покончив с официальной частью меня провели в кабинет к шефу.

Это была огромная длинная комната, выполненная в стиле кабинета Путина в Кремле. Ковровая дорожка вела от двери к длинному столу, который замыкал стол начальника образуя букву «Т». Вдоль стен на полках стояли книги, висели грамоты, на окнах дорогие шторы, мебель из кожи и цельного дерева. За спиной у хозяина вместо портрета вождя висел герб Москвы. В кабинете царил полумрак, освещён был только стол начальника. Я почувствовала неловкость оттого, что мои мокрые от снега сапоги всё еще оставляют следы на полу. ХХХ царственным жестом предложил присесть за длинный стол на огромный, тяжелый стул.

– Рад, что ты с нами. Не волнуйся, об этом никто не узнает, ты у нас из разряда ценных агентов, которых мы бережем. Анкета будет храниться лично у меня.

– Зачем она вообще вам нужна?

– Ну, на случай… — ХХХ был серьёзным и сдержанным, видимо рабочее кресло обязывало, – Дальше будешь общаться не со мной, а с моим сотрудником. Потом решите каким образом, возможно, создадите специальную почту.

– А зачем мне это?

– Защита. Тебя больше никто пальцем не тронет.

– Каким образом меня будут защищать?

– Да способов масса, на мероприятии берут всех активистов, тебя отводят в отдельный кабинет, ты там кричишь, они бьют по стулу…

– Вот как значит это бывает…

– Ты думаешь, что еще остались активисты, которых кто-то не вербанул? Остались одни лохи. Мы повсюду. Интернет, телефон, всё в наших руках и под нашим контролем. Так что не думай, что делаешь что-то плохое, ты служишь России. Скоро начнётся война.

– С кем?

– С НАТО. А при нашей низкой демографической ситуации в стране, кто будет воевать? Выход один…

– Ассимиляция.

– Верно.

Я не понимала верит ли он в то, что говорит, или это лекция, которая обязательно входит в процесс вербовки. В какой-то момент я потеряла нить разговора и углубилась в свои мысли о том, как плотно вошла и засела в головах людей идеология, которую создаёт и транслирует мощная машина журналистов, пиарщиков, политологов, блогеров, аналитиков. Под её влиянием племя готово работать, воевать, отправлять на смерть своих детей и обрекать на голод жён. Одним из первых изобретений человечества стал способ получать власть одного шамана над остальными членами общества. Но откуда берутся те, кто способен противостоять гипнотическому звуку бубна? Им видится все так ясно, что хочется постоянно пить тяжелый алкоголь лишь бы на самом деле ничего не видеть. Беда России не в том что пьют, а в том, что пьют самые трезвые.

Обратно меня отвозил тот же огромный джип, что и забирал из офиса. После посещения столичного РУБОПа я решила ехать домой и никому об этом не рассказывать, пока не решу, что и как делать дальше.


«    |    »