История 5. Жива!

Я нахожусь за тысячи километров от Болотной площади, в большей безопасности чем те, кто сегодня пытается бороться в России. Но не думаю, что когда-нибудь начну чувствовать себя в полной безопасности и смогу перестать бояться звонков в дверь, как тем утром…

Я не могу никому рассказать о себе, поэтому за это время у меня не появилось ни одного нового знакомого. Я нигде не регистрируюсь под собственным именем. Однажды меня узнали в одном крупном торговом центре — с тех пор избегаю слишком людных мест. Не общаюсь ни с кем из родных, не пользуюсь почтой и другими своими аккаунтами. Читаю новости про себя в своём жж, но не могу ничего в него написать, теперь я читатель собственного блога.

Matilda-don

Стал понемногу отпускать страх того, что в любой момент меня арестуют или убьют, и мой ребенок окажется один на улице. Я уже плачу не каждый вечер и иногда могу проспать целых пять часов, не вскакивая в ужасе и холодном поту. Я каждый вечер засыпаю в объятьях своей дочери, это единственное, что держит меня здесь. Это единственное почему мне не всё равно, что со мной будет.

Два с половиной года назад я шла домой, где меня ждала полугодовалая дочь и подруга, которая сидела с ней. Уже возле дома, в тот самый момент, когда устало плечо, и я перекинула тяжелую сумку на другое, раздался выстрел. Одним движением я присела к земле и развернулась. На меня шел человек с пистолетом в вытянутой руке, в темноте переулка я видела лишь силуэт. Жизнь не пролетела перед глазами, всё что я успела подумать: «Мне конец!». Вдруг из-за угла выехала машина, осветив фарами фигуру человека — он метнулся к забору, а я в свой подъезд. Захлопнула за собой тяжелую дверь, на одном дыхании перескочила ступени к лифту, нажала кнопку кнопку 8 этажа и перевела дыхание, чтоб затаить его.

Когда двери лифта открылись у меня в рукаве уже лежал нож с узким лезвием – подарок от ребят, шариковая ручка с небольшим острым лезвием внутри. Стараясь не дышать и спокойно ступать по лестнице, я поднялась на этаж выше. Никого не было. Я открыла дверь предбанника, там тоже было пусто. Быстро подошла к квартире напротив и закрыла дверной глазок рукой. Выдохнула. Прикрыла глаза и почувствовала, как напряжены мышцы лица. Я помотала головой, чтобы сбросить напряжение, восстановила дыхание, вставила ключ в замочную скважину двери. В коридоре было темно и тихо, не снимая обуви, я прошла в комнату, Аня сидела за компьютером.

– Яся спит?

– Полчаса как.

– Хорошо.

Когда я осталась одна в квартире с дочкой, которая спала в своей кроватке, и пошла в душ, то стала прикидывать варианты, которыми может закончиться дело этой ночью. Мы жили на последнем этаже, проникнуть через крышу к нам на балкон – пара пустяков, учитывая гнилую раму на окнах, а о замке на двери балкона и говорить нечего. Я так явно себе это представила, что мне показалось, будто этот человек уже в комнате, он склонился над кроваткой ребенка, что он сделает с Ясей?!! Я выскочила мокрая босиком из ванны, подошла к дочке, послушала её дыхание. Обошла всю квартиру с фонариком, свет включать не стала — пусть думают, что у нас отбой — вернулась в спальню. Села на кровать и беззвучно разрыдалась так, что свело живот. Я ничего не могла сделать.

Следующие два года я не спала без убойной дозы снотворного. Не могла свободно разговаривать по телефону: все разговоры писались, любая переписка фиксировалась, за каждым моим шагом следили, всех знакомых пробивали и прощупывали. Я научилась даже думать так, как отвечаю на допросах. Страх обострил все чувства: слух, обоняние, осязание, я кожей чувствую опасность. Пройдет много времени, прежде чем я начну учиться жить нормальной жизнью городского обывателя. Два года назад я бросила курить, это для меня большой шаг и этого мне пока достаточно. Просто жить и обнимать дочь.

* * *

В 2006-м году были жуткие морозы в Москве, я отморозила палец и не ходила на работу несколько дней. Эйфория от украинских отжигов прошла после первой сотни комментариев в жж. Мурз усиленно лечился от гриппа, лечение не помогало, он становился всё слабее, но не подавал виду — даже пытался бегать по утрам, а по ночам писал программные тексты и клеил модели танчиков и корабликов на подарки друзьям.

Чорный после неудачного поджога американского посольства сидел дома, у него обгорели обе руки и полголовы — пришлось побриться налысо. Халдер писал очередную научную работу, теперь уже по поводу Оранжевой революции в Украине, присылал мне выдержки и интересовался моим мнением.

Я, от скуки, решила сходить в институт, и сдала зимнюю сессию на отлично, несмотря на то, что не всегда знала на экзамены по каким предметам попадала. Так же от скуки пошла в кафе вместе со slavamakarov.

Слава был популярным читателем Живого Журнала. Писал он редко и мало, но читал постоянно — ни на минуту не выпуская из рук коммуникатор Sony Ericsson. Он знал всех, и многие знали его, был членом Лиги альтернативной журналистики и модератором клуба «Товарищ». У него была отличная фото-аппаратура, поэтому Славу всегда приглашали, когда надо было зафотопечатлеть какой-нибудь отжиг, и он получал право первым выложить новость об этом в блогосферу.

Работой и хобби у него были компьютерные игры, по одной он даже написал книгу «Эра водолея». Внешне выглядел как Винни-Пух с прямым русым хвостом волос, всегда спокойный, уверенный и очень умный. Слава умел молчать с таким многозначительным видом, что все окружающие, на всякий случай, считали его большим умником. Тогда ему, как и Мурзу, только исполнилось двадцать пять лет.

В первую нашу встречу мы обсуждали комментарии к его посту о том, по каким критериям оценивать насколько человек может считать себя русским: кровь, культурная среда, самоопределение, наконец. Точнее это он обсуждал со своим коммуникатором, а я сидела на краешке стула в «Кофе Хаусе» и думала – придется ли мне платить за свой кофе? В те времена я не могла себе позволить поужинать в кафе, но и была слишком гордой, чтобы питаться за чужой счет, поэтому неизменно заказывала воду без газа с лимоном. К этому быстро привыкли окружающие, считая что я мало ем потому, что очень худая. Хотя всё было совсем наоборот. Оказалось, что у Славы есть флаер, по которому вторая кружка кофе идет бесплатно, он сказал, что благодаря этой акции часто приглашает девушек на кофе.

Слава был единственным парнем, не считая Мурза, который не обращал на меня внимания, и это очень возвышало его в моих глазах. Тогда я считала мужчин не падких на длинные ноги умными и самодостаточными. Теперь я думаю, что некоторым мужчинам хватает ума не показывать свою глупость на первом свидании.

Слава не просто умел соблазнять женщин, он делал это мастерски: сначала женщина удивлялась тому, что на неё не обращают внимания, потом успокаивалась и расслаблялась, а после ей уже и неловко было отказать, так оказывается много их уже связывало. Да, Слава был шустрый малый, сумел убедить собственную жену в том, что его романы благоприятно влияют на их семейную жизнь.

Февраль в 2006-м выдался лютым, поэтому посиделки в кафе со Славой после работы вошли в привычку. Благо флаеров на бесплатный кофе у него было предостаточно. В то время как Дмитрий Олегович Рогозин в жуткий мороз пикетировал украинское посольство, я сидела за компьютером и очень уважала этого человека, думая о том, что я уже однажды мерзла за русских людей в Донецке и этого пока достаточно.

Один Халдер никак не унимался: он пытался подбить кого-нибудь закинуть что-нибудь во двор украинского посольства, на что больной Мурз, обгорелый Чорный и я отвечали в один голос: «Не видим препятствий для ваших инициатив». В ту зиму Халдер так и не смог выбраться из дома — он был самым юным из нас, самым горячим и трусливым.


«    |    »